Символы в психологической работе

В психологических трудах многих известных психологов К. Юнга, Э.Эдингер, С. Марлан, Д. Хиллмана, Д. Рафф, М-Л. фон Франц, красной нитью прослеживается идея, что алхимия — это лучший язык для обозначения психических процессов личности человека, что процесс даёт красочные, глубинные и живые метафоры для разговора о мифе, который разыгрывается в душе. И как алхимики всех времен говорят о нагревании, плавке, настойке, окислении вещества, так и мы можем говорить о процессах происходящих в глубинах бессознательного, это и есть чистое и прямое отражение древнего герметического закона «что внутри, то и снаружи».  

Алхимия исполнена символов. Символический язык возник очень давно, наскальные рисунки, криптограммы, ритуальные танцы, сказания, да и сама письменность, развиваются на протяжении всей истории человечества. Символический образ всегда способствовал построению моста между человеческим и божественным, помогал совершить важный прорыв от обыденного, привычного сознания к чему-то глубинному, далекому, нездешнему и в этом инсайте увидеть новый путь для своей жизни или для жизни племени и общины. Работа с символами лежит в основе любой психологической работы.

Согласно Юнгу, алхимию средневековья можно понимать как философское движение, имеющее свои истоки в бессознательном, движение, компенсаторное по отношению к христианству; ибо предмет медитаций и техник — царство природы и материи — в христианстве не нашли себе достойного места и адекватной оценки. Алхимия является своего рода темным и примитивным отображением христианского мира образов и мыслей. В работе «Психология и алхимия» Юнг с помощью аналогии исследовал связь между центральным представлением о «философском камне» («lapis») в алхимии и образом Христа в христианстве. Для языка алхимиков типичны символический образ и парадокс. Поэтому говорится, что камень является не камнем (то есть он одновременно представляет собой и духовно-религиозное, символическое понятие) или что Меркурий, дух в материи, ускользает и исчезает подобно оленю, ибо он неуловим. «У него тысяча имен». Но ни одно из них не выражает его сущность полностью — как ни одно определение не в состоянии однозначно охватить сущность психического явления.

Нагревание, варка, кипячение и выпекание – это процессы, в прямом и переносном смысле. Обычно весь неосознаваемый опыт часто варится в голове в виде мыслей и размышлений. Часто жизненные проблемы под жаром страсти переходят в осознание/проживание в виде настроения или проекций. В терапии, мы часто можем наблюдать, как воспоминания, особенно детские, прорываются наружу/поверхность в критической, «кипящей», заряженной ситуации. И здесь техника «горячего стула» (благодарим за него Фредерика Перзла и гештальт-терапию) помогает выпекать новый опыт, новое осознание, новый паттерн поведения. Точно также как и в деятельности, в психологической надо кипятить, запекать, жарить, подогревать, вызревать в тепле или сдерживать. Точно также как искусный Алхимик знает, когда нужно поддать огня, а когда остудить. Точно также хороший Психолог знает, когда нужно форсировать события фрустрацией, а когда лучше подождать, для того, чтобы клиент накопил больше ресурсов, чтобы справиться с ситуацией.  

Работа с Тенью в качестве первого этапа процесса индивидуации, как правило, происходит гораздо раньше, в возрасте, когда человек обычно не обладает ни необходимой мудростью, ни силой духа. Помощником в этом случае может стать доверие к своему бессознательному, которое направляет человека (главным образом, посредством сновидений) на верный путь. Потеря связи с бессознательным, в частности, с Тенью, игнорирование ее требований грозит бедой. Часто клиенты психологов описывают терапию как способ «разобраться со своим дерьмом» — очень процесс гниения (putrefaction). И эта стадия необходима и без нее никак. Сублимация  (в алхимии – испарение) фантазий, активизированных в наших беспорядочных жизнях, просто необходимы для продолжения процессов поддержания психологической перспективы. И этот процесс очень долгий, так как мусор в нашей голове всегда есть. А есть мусор – значит, есть сырье для переработки, значит, есть энергия, которая дается нам для проживания нашей жизни.

По мере углубления размышлений Юнг понял, что если заниматься бессознательным, то это приводит к психическим изменениям.  Его исследования алхимии подвели его к пониманию бессознательного как процесса. Психика может трансформироваться в позитивном направлении через контакт между эго с содержаниями бессознательного. Этот процесс развития можно видеть в снах и фантазиях человека, и он оставляет следы в нашей коллективной жизнив различных религиозных системах, верованиях, духовных течениях. Через исследование этих коллективных трансформационных процессов и понимание символизма Юнг пришел к центральной концепции своей психологии — процессу индивидуации.  

Процесс индивидуации для Юнга это процесс, когда мы становимся тем, что есть, когда мы соеднияем все, чем обладаем, и особенно все сложности и противоречия, из которых с необходимостью состоим. По сути это и есть окончательная стадия создания философского камня.    

В книге «К.Г.Юнг говорил» содержится  краткое описание процесса, предложенное Юнгом. «Работа является трудной и усыпана помехами. опус опасен. Вначале вы встречаете дракона, хтонический дух, дьявола, или, как его называли алхимики, «черноту нигредо», и эта встреча приносит страдание. «Материя» страдает до исчезновения черноты; на психологическом языке,  душа ищет себя в глубинах меланхолии, запертая в борьбу с тенью. Тайна конъюнкции – центральная мистерия в алхимии, нацелена на синтез противоположностей, ассимиляцию черноты, интеграцию дьявола… Говоря языком алхимиков, материя страдает, пока нигредо не рассеется, когда Аврора (заря) проявится «петушиным хвостом» и новый день прорвется лейкозисом или альбедо. Но в этом «состоянии белого» невозможно жить в истинном смысле этого слова, это абстрактное или идеально состояние. Чтобы оживить его, надо придать ему крови. Должно наступить то, что алхимики называли рубедо, красное. Только полное переживание бытия может трансформировать этот идеальное состояние альбедо в нормальный человеческий режим жизни. Кровь может оживить сияющее состояние сознания, в котором исчезли последние следы черноты, где  дьявол больше не ведет автономного существования, а воссоединился с глубинным единством психики. Тогда Великий опус завершается: человеческая душа интегрирована.»