Какие проявления человека говорят о травме?

 

  В психоанализе существуют ясные критерии, по которым можно определить «уровень травмированности» человека. Если опустить все подробности, эти критерии сводятся к тому спектру механизмов защиты психики, которые преимущественно использует человек.

  Механизмы защиты — это процессы, которые помогают нам справляться с психической болью или страхом эту боль снова пережить. Чем больше ужасов с нами произошло, тем выше наша тревога относительно того, что это может повториться, а соответственно, тем более сильными и ригидными должны быть наши защиты.

  Эти механизмы делят на два вида: высшего порядка (основанные на вытеснении) и низшего порядка (основанные на расщеплении).

  Механизмами высшего порядка пользуются преимущественно люди, у которых бо́льшая часть болезненных переживаний была обработана с помощью поддержки извне. Будь это забота и любовь родителей, другие восстанавливающие отношения или уже долгосрочная терапия. Эти защиты слабые, легко поддаются разрушению и именно благодаря такой гибкости способствуют более качественному лёгкому приспособлению к окружающей среде.

  Механизмы низшего порядка являются более ригидными, потому что их задачей является не адаптация, а уберегание человека от сильных эмоциональных потрясений (как от тех, что были в прошлом, так и тех, что происходят в настоящем или потенциально могут произойти в будущем). Такие защиты могут искажать восприятие реальности в угоду ощущению контроля и безопасности.

  Ниже приведены механизмы защиты низшего порядка, использование которых свидетельствует о травматическом опыте в истории человека.

 

РАСЩЕПЛЕНИЕ

  Расщепление является следствием неспособности выдерживать неопределенность, неясность, растерянность и амбивалентность. Эта защита говорит о том, что человек пережил состояние, где он испытывал противоречивые чувства. Например, родители, которых он любил, могли быть вспыльчивыми и в состоянии аффекта причинять ему сильную боль и пугать. Это могло происходить неожиданно, незаслуженно, что вызывало у ребенка абсолютное непонимание происходящего, ощущение хаоса и полное отсутствие контроля и влияния на происходящее.

  Проявляется эта защита в категоричном разделение феноменов на «однозначно хорошие» и «однозначно плохие». Потому что всё должно быть понятно и предсказуемо. Иначе увеличивается страх снова пережить тот ужас.

  Из-за неспособности выдерживать амбивалентный образ себя (что в какой-то мере я могу быть полезен, а в какой-то мере могу быть опасен для окружающих), эти представления расщепляются и будто отталкиваются в разные уголки сознания, чтобы не сталкиваться друг с другом и не вызывать невыносимое чувство противоречия и непонимания. То есть, эти два образа себя не могут присутствовать в сознании одновременно, поэтому всегда чередуются. Либо я абсолютно хороший и классный, либо я ужасный и как меня вообще земля носит. Это приводит к непоследовательному и непредсказуемому поведению, потому что я не могу опираться на один стабильный образ себя, так как он кардинально меняется в 3ависимости от состояния, настроения. И поэтому становится трудно вообще понять, какой я на самом деле, хороший или плохой. Невозможно помыслить себя «и хорошим, и плохим одновременно».

 

ИДЕАЛИЗАЦИЯ И ОБЕСЦЕНИВАНИЕ

  Этот механизм еще более увеличивает тенденцию рассматривать внешние явления и объекты как «абсолютно хорошие» или «абсолютно плохие», поскольку их «хорошесть» или «плохость» искусственно усиливается.

  Например, в случае, если человек заинтересован в отношениях, он начинает отрицать недостатки партнёра (игнорировать их), а положительные черты и качества — преувеличивать. Этот механизм помогает людям очень быстро влюбляться. И ожидать, что если кто-то проявил ко мне доброту и внимательность, то это навсегда. В отношении меня этот человек теперь всегда так будет себя вести. Тоже самое и с усилением недоверия, — если кто-то проявил по отношению ко мне раздражение — значит он в целом ко мне плохо относится, всегда собирается делать мне гадости и вообще нехороший человек.

  Снова же, по причине неспособности выдерживать противоречия, в случае разочарования в ком-то, происходит тотальное обесценивание, с сохранением уверенности, что в этом виноват тот другой (это он плохой, если не нравится мне). В противовес ситуации, когда разочарование всего-лишь даёт понять, что мои представления о человеке, по какой-то причине, просто не соответствовали действительности, и проблема именно в этом. А другой человек может быть таким, каким хочет.

 

ПРОЕКЦИЯ, ИНТРОЕКЦИЯ И ПРОЕКТИВНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ.

  Проекция – это процесс, в результате которого внутренние импульсы воспринимаются как приходящие извне. Другими словами, когда я автоматически интерпретирую поведение окружающих, наделяя его исключительно проективным содержанием (если бы я так себя вела, то это было бы потому, что…), не допуская других вариантов и не проясняя верны ли мои предположения. Это происходит бессознательно и мгновенно, — поэтому нет возможности поставить под сомнение мысль, что «этот человек точно что-то недоброе замышляет против меня». Я воспринимаю это уже как факт и как опасность из вне, хотя я сама наделила поведение другого человека этим смыслом.

  Интроекция — это процесс, в результате которого идущее извне ошибочно воспринимается как приходящее изнутри. Процесс, обратный проекции. Когда кто-то другой высказывает какую-то идею, — я сразу принимаю её как руководство к действию, будто это непоколебимая истина, хотя ещё не успела даже задуматься, согласна ли я вообще с этим утверждением и соответствует ли оно моим жизненным целям. «Злиться нельзя», «Нужно много работать», «Секс — это плохо» и любые другие убеждения, в которые вы верите, но никогда не задумывались «а почему так?»

  Проективная идентификация – сложное понятие, основанное на проекции. Попробую привести пример. Когда человеку плохо, он начинает злиться, раздражаться, может грубить окружающим, чтобы разрядить своё напряжение. Этим самым начинает злить и раздражать людей, которые находятся рядом, а потом вдруг замечает, что абсолютно все вокруг какие-то злые, плохие и жестокие. Естественно, не понимая, что его собственные действия приводят к такому отношению окружающих к нему.

 

ОТРИЦАНИЕ.

  Этот защитный механизм позволяет игнорировать (отрицать) очевидные факты, защищая психику от осознавания вещей, которые ей просто не выгодно понимать на данный момент или которые могут привести к невыносимой боли. Отрицание является первой реакцией на смерть близкого и это нормально. Но люди, для которых отрицание является основной защитой, всегда настаивают на том, что «ничего страшного не произошло и все к лучшему».

  При отрицании человек абсолютно отдаёт себе отчёт в том, что происходит. Но из-за того, что он не придает этому никакого значения, проблема не может быть осознана. «Да, это происходит, но это ничего не значит, это ничего страшного». Такие люди могут в невероятной степени отрицать свои физические потребности, физические ограничения, объективную опасность и даже свою смертность.

  Отрицание срабатывает везде, где осознание проблемы, по каким-то причинам, сделает человеку хуже, чем нахождение в ней. Так, материально 3ависимые жены часто отрицают, что мужья им изменяют или всячески оправдывают их поведение. Многие мошенники, не желающие отказаться от этого вида деятельности в силу его выгодности, отрицают, что приносят людям вред, придумывая рациональные объяснения своим поступкам.

 

ВСЕМОГУЩИЙ КОНТРОЛЬ.

  Эта защита является следствием невозможности переживать чувство бессилия и признать собственные ограничения. В основном свойственна тем людям, которые абсолютно не ощущали защиты и поддержки в детстве. Мне необходимо всё контролировать и всё мочь самой, потому что кроме меня обо мне больше никто не позаботится. Я никогда ни на кого не рассчитываю и никому не могу ничего доверить.

  Следствием такой убеждённости является ощущение человеком ответственности за всё вокруг. А если что-то происходит не так, как было запланировано, возникает чувство вины, что я не смог предусмотреть всё. Вина, в данном случае, лишь способ избегать переживания бессилия.

  Также эта защита способствует формированию нереалистичных требований как к самому себе, так и к окружающим. Они верят в существование людей с неограниченными ресурсами. А простые, приземлённые, человеческие вещи могут вызывать у них отвращение. Например, мысль, что все люди ограничены своим возрастом, а соответственно количеством опыта, знаниями и навыками, которые успели за это время приобрести. И над которыми сами трудились, а не которые были даны им свыше. Что у каждого есть свои физические, умственные и психические ограничения. И что все регулярно переживают состояния усталости, возбуждения, злости, растерянности или страха.

 

ИЗОЛЯЦИЯ.

  Изоляция — это уход от отношений и социальных коммуникаций, и замещение напряжения, происходящего от взаимодействий с другими, — стимуляцией, исходящей от фантазий их внутреннего мира. Склонность к использованию веществ также может рассматриваться как разновидность изоляции (уход в изменённое состояние сознания).

  Главное достоинство изоляции как защитной стратегии состоит в том, что, позволяя психологическое бегство от реальности, эта защита почти не требует ее искажения. Человек, полагающийся на изоляцию, находит успокоение не в непонимании мира, а в удалении от него.

  Когда я одна, я чувствую себя спокойно и в безопасности. Отсутствие других людей рядом избавляет меня от напряжения, разного рода тревог и расходования энергии. Но в то же время, так люди лишают себя и той энергии, которую они могут получить БЛАГОДАРЯ коммуникации с другими.