Сказать, что терапия меня изменила – ничего не сказать. Это две разные жизни. Иногда знакомые меня не узнают, потому что я изменилась даже снаружи.
Я выросла в семье, где было много боли. Отец с педофилическими отклонениями, сестра с ярким нарциссизмом, зависимый брат и мама в роли жертвы. Чтобы выжить, я отрастила крепкую броню. К тому же у меня СДВХ. В детстве я слышала только: "слишком эмоциональная", "невнимательная", "бестолковая". С таким багажом я строила отношения по одному сценарию – выбирала холодных и жестоких партнеров.
Вышла замуж за мужчину, очень похожего на отца. Он был абъюзером, но состоятельным. Для меня это явилось иллюзией безопасности, попыткой закрыть травму бедности. В этих отношениях я родила сына и почти исчезла. Муж методически уничтожал меня, и я искренне поверила, что я ничто, и без него буду с ребенком просить копейки под церковью.
Психология вправила мне мозги случайно. Подруга за компанию затащила меня в Институт консультирования и психотерапии. Она там не задержалась, а я осталась на пять лет. Там я нашла силы изменить все. Я ушла от мужчины в никуда — с двухлетним ребенком и 300 долларами. Прошли годы, под церковью я так и не стояла.
Началась долгая работа над собой. Мне пришлось шаг за шагом снимать броню, размораживать чувства и учиться быть в живых. Мой самый большой учитель – мой сын. У него тоже есть СДВГ, но я не повторяю с ним своего детства. Он учит меня играть, замедляться и быть тем теплым и надежным взрослым, которого я сама не имела. Его счастливое детство – маркер моих перемен.
Я совсем не собиралась становиться психотерапевтом. До этого я 12 лет работала исполнительным ассистентом, даже возглавляла собственную ИТ-разработку. Но психология затянула меня настолько, что я изменила направление, интегрировав корпоративный опыт в программы компаний и людей. Сейчас я много работаю с клиентами, и мой путь позволяет мне видеть истории очень объемно и не бояться сложностей.
Психотерапия не просто залечила раны – она вернула мне меня. Я разорвала цепь травм не только ради безопасности сына. Я наконец-то стала счастлива сама. Теперь даже с мамой и родственниками я могу общаться с любовью, а не вспыхивать в пепел. Испытывать внутреннее спокойствие вместо постоянного колотания раздражением — это невероятно круто. Теперь я живу, у меня внутри тепло, и я точно на своем месте.