Я верю, что даже если сегодня человек страдает тревогой, депрессией, эмоциональным истощением или сложностями в отношениях, все это имеет свой смысл и свою историю. Симптомы редко возникают просто так. Часто они были способом психики справиться с тем, что когда-то было слишком болезненным или опасным.
Поэтому в работе мне важно не бороться с симптомами, а вместе с клиентом понять, что за ними стоит. Я не верю в универсальные советы или одинаковые решения для всех. Каждый человек приходит со своим опытом, историей, темпом перемен и способом переживать жизнь.
Я работаю в гештальт-подходе и интегрирую современные знания о психологической травме, теории привязанности, нейробиологии, а также отдельных техниках когнитивно-поведенческой терапии. Для меня важно, чтобы терапия была не только поддерживающей, но и понятной: часто объясняю, как работает психика, почему возникают определенные реакции и что происходит с человеком во время переживания травмы, тревоги или сильного стресса.
Особый интерес для меня представляют последствия психологической травмы, хронический стыд, трудности в отношениях, вопросы привязанности, самоценности и нейроразнообразия. Я много учусь, регулярно прохожу супервидение и личную терапию, поскольку считаю, что профессиональное развитие психолога не заканчивается получением диплома.
В терапии для меня самое важное – создать пространство, где человек может постепенно перестать бороться с собой. Пространство, в котором можно быть разным: сильным и уязвимым, растерянным и злым, грустным и неуверенным. Я убеждена, что устойчивые изменения рождаются не через самокритику или принуждение, а через понимание себя, безопасный контакт и возможность постепенно обретать новые способы жить.