(Не)идеальное материнство: как освободиться от стереотипов об «идеальной маме»

В современном мире быть мамой — будто жить под невидимым микроскопом.

Со всех сторон — ожидания, советы, оценки. В ленте соцсетей — улыбающиеся мамы, которые пекут домашний хлеб, организовывают идеальные детские дни рождения, находят время на себя, мужчину, спорт, развитие и покой.

И в какой-то момент начинаешь ловить себя на мысли: почему я не такая?

Этот невидимый стандарт «идеальной мамы» живет в нашей культуре очень глубоко.

Его подкармливают не только соцсети, но и наша собственная внутренняя история — то, как нас воспитывали, что мы слышали о «хороших матерях», какой пыталась быть наша мама или, наоборот, быть другой.

И постепенно эта тема превращается в бесконечную погоню: за спокойствием, мудростью, терпением, развитием ребенка, правильностью. Погоня, в которой очень легко потерять себя.

Мир нарциссизма и иллюзия усовершенствования

Психологи часто говорят, что мы живем в нарциссической культуре — культуре, где главным становится образ, а не суть.

Мы привыкаем жить в режиме самопрезентации: показывать, что мы хороши, успешны, счастливы, сбалансированы.

В этом есть нечто естественное — желание быть признанными, увиденными. Но проблема начинается тогда, когда мы начинаем оценивать себя глазами других.

Материнство в данной системе тоже становится своеобразным «проектом».

Ты будто должна выполнить чек-лист: кормить грудью определенное время, не кричать, развивать эмоциональный интеллект, поддерживать привязанность, готовить здоровую пищу, ходить на детские кружки, быть в ресурсе.

И еще оставаться привлекательной, интересной, социально активной.

Но реальная жизнь всегда сложнее. Есть дни, когда ребенок плачет без очевидных причин, а мама хочет просто молчать. Есть моменты, когда чувство вины давит сильнее, чем любые другие эмоции.

И в этом месте сталкиваются две силы — идеализированный образ и живой человек.

Опыт реального, живого контакта

Британский психоаналитик Дональд Винникотт в свое время изменил представление о материнстве. Он говорил не об идеальной маме, а о «достаточно хорошей».

Это понятие звучит просто, но оно радикально меняет перспективу.

Достаточно хорошая мама — не та, которая всегда спокойна, улыбается и понимает ребенка с полуслова. Она ошибается, раздражается, иногда не знает, как поступить. Но она есть. Она рядом.

Она пытается почувствовать, что происходит с ее ребенком, и реагирует настолько, насколько способна в этот момент.

В начале жизни мама действительно является всем миром для младенца. Ее телесное присутствие, запах, голос — это ощущение безопасности.

Впоследствии, когда ребенок растет, мама начинает постепенно не успевать за всеми потребностями ребенка, и это очень важно.

Это первые опыты фрустрации, которые формируют у малыша внутреннюю опору: понимание, что мир не всегда отвечает мгновенно, но он не разрушается от этого.

Таким образом, несовершенство матери — не порок, а условие развития. Ребенок учится выдерживать разные состояния: и тепло, и холод, и отсутствие, и возвращение. И именно это создает фундамент будущей психической стойкости.

«Идеальная мама» как ловушка

Однако для многих женщин этот образ «достаточно хорошей» кажется чуть ли не оправданием. В голове звучит: «Как это достаточно? Я же должна дать все лучшее!»

Мы боимся, что если не приложим максимум усилий, то что-то пойдет не так, ребенок пострадает, а мы будем виноваты.

Эта иллюзия контроля рождается из тревоги. Мы хотим быть защищенными от боли — своей и детской.

Но жизнь нельзя сделать безопасной на сто процентов. Нельзя повсюду подложить соломинку. И когда мы стремимся к тотальному контролю, то, по сути, забираем у ребенка право встречаться с реальностью.

Мы стараемся угадать, опередить, смягчить, спасти вместо того, чтобы быть рядом и выдерживать.

В этой погоне за идеалом мама постепенно теряет контакт с собой

Она перестает понимать, чего хочет, что чувствует, когда ей тяжело. Она больше не опирается на свои ощущения, а ищет ответы извне: в блогах, советах экспертов, в комментариях под постами.

И тогда рождается истощение и выгорание. Ибо невозможно бесконечно соответствовать ожиданиям — особенно не имеющим предела.

Когда идеализм становится формой насилия над собой

Культура, требующая от нас постоянного самосовершенствования, — это, по сути, нарциссическая культура. Она заставляет нас оценивать себя через внешние достижения: успех, красоту, эффективность, количество одобрений.

Идеальная мама в этой системе — это тоже образ, который нужно «поддерживать».

Проблема в том, что этот образ не выдерживает столкновения с реальностью.

Реальность — это когда ты кричишь, а потом плачешь от вины. Когда мечтаешь о часе тишины.

Когда любишь ребенка, но одновременно чувствуешь усталость от материнства и непрерывного «мама, мама». И когда начинаешь злиться на себя за эти чувства, потому что «хорошая мама так не делает».

В этот момент идеализм превращается во внутреннее насилие. Мы не позволяем себе быть живыви. Мы требуем совершенства там, где необходима нежность и принятие.

И тогда исчезает главное — контакт. Когда мама живет в вине и самокритике, ребенок это чувствует. Ему не нужна идеальная мама. Ему нужна мама, с которой можно быть рядом, когда болит. Которая не убегает от эмоций — своих и детских.

Возвращение к себе

Быть «достаточно хорошей» означает позволить себе быть живой. Не всезнающей, не всесильной, не всегда стабильной, а реальной. Это требует мужества: смотреть в собственное несовершенство и не обесценивать его.

Психотерапия, поддержка, майндфулнес, встречи с другими мамами, где можно честно сказать «мне сейчас тяжело» — это те способы, которые возвращают нас в контакт с собой. Когда мама начинает слышать себя, она естественно начинает слышать ребенка.

Иногда достаточно просто сделать паузу, выдохнуть и спросить себя:

• Что я сейчас ощущаю?
• Чего мне не хватает?
• Могу ли я дать себе немного поддержки вместо очередной критики?

Эти маленькие шаги формируют новую внутреннюю позицию — позицию живого, присутствующего человека, а не идеального образа.

Свобода быть «достаточно хорошей»

Когда мы снимаем с себя обязанность быть идеальными, рождается свобода.

Свобода ошибаться и просить прощения.

Свобода признаться ребенку: «Я сейчас не в ресурсе, мне нужен отдых».

Свобода быть настоящей. И именно эта подлинность воспитывает гораздо лучше, чем любая «правильность».

Ребенок, видящий живую маму, учится принимать себя. Он не боится быть разным. Он понимает, что любовь не исчезает, когда ты плачешь, сердитый или делаешь что-то не так.

«Мы все неидеальны. Но всякий раз, когда мы остаемся рядом с ребенком, даже если не знаем, что делать, даже если устали и растеряны, мы уже делаем главное.

Мы показываем, что контакт возможен, что любовь не о безупречности, а о присутствии. Может именно это и есть настоящее материнство — не идеальное, а достаточно человечное», — Преображенская Елена, психолог.

От qui.help: приглашаем на консультацию

Если вы узнали себя в этом тексте, если чувства вины, истощения или постоянного напряжения становится слишком много для вас — с этим не нужно оставаться наедине. Поддержка может изменить очень многое.

Вы можете записаться на индивидуальную консультацию к автору этой статьи или обратиться к другим психологам нашего сообщества, работающим с темами материнства, эмоционального выгорания, тревоги и самопринятия.