Мне 50 лет, я замужем, мы растим дочь, которой сейчас 16.

Моя "творческая биография" длинная и разнообразная. Я начинала консультантом на телефоне доверия, работала с детьми, была журналисткой на телевидении, управляла бизнесом. Стать психотерапевтом было моей мечтой, и она осуществилась. Еще со студенческого времени я убеждена, что нет ничего более интересного чем человеческая психика.

Я работаю увлеченно и с удовольствием, много читаю по профессии, продолжаю учиться в гештальт подходе. Интересуюсь философией психоанализа - это расширяет мои представления о том как человечество развивало и продолжает развивать психологическое знание. Как филолог по первому образованию, люблю анализировать художественную литературу с точки зрения психолога.

Я буддийский практик в в течение более чем 20 лет. Это помогает мне справляться со сложными эмоциями, развивать наблюдающее Я, которое абсолютно необходимо в практике психотерапевта.

Отчасти поэтому я заинтересовалась CFT-терапией - терапией, сфокусированной на сострадании, поскольку этот подход имеет буддийские корни. Я помогаю клиентам изменить жесткое и критикующее отношение к себе и развить самоподдержку, как тяжело бы ни приходилось в жизни.

Я любознательный наблюдатель природы, стараюсь вести активный образ жизни, много и с удовольствием хожу пешком. Мое важное ежедневное занятие - рукоделие: вязание, лоскутное шитье, изготовление кукол.

Когда-то, на Телефоне Доверия, где 25 лет назад состоялось мое рождение как психоконсультанта, жила метафора «случайного попутчика». Двое встречаются в вечернем купе (автобусе, остановке, любом месте, которое может свести их в путешествии), заводят разговор, и между ними вдруг возникает степень близости, называемая «Встречей», которая невозможна в рутинах повседневности.

Я вспомнила об этом в разговоре с другом, который на вопрос «зачем ходить в горы» написал мне, что «главное в горах общение с теми, с кем идешь в горы». Мне кажется, есть много общего у гештальт-терапии и трудного, опасного, интенсивного по экзистенциальному проживанию путешествия.

Отправляясь в путь, клиент-герой отрывается от привычных корней и вступает в новое измерение, выходит за порог повседневной жизни, возможно, чтобы возникшая дистанция между человеком и его жизнью дала ему возможность побыть в мета-позиции, рассмотреть ее получше, переосмыслить, переценить. Увидеть себя по-другому. Клиент обретает помощника и попутчика – терапевта. Терапевт не дает прямых рекомендаций и не может прожить жизнь за клиента, как Сэм из Властелина Колец не может отнести кольцо всевластия в Мордор вместо Фродо, но может нести самого Фродо, т.е. терапевт может оказать поддержку, когда она необходима.

Терапевтические отношения предполагают альянс ради изменений. Чтобы пройти трудный участок пути и осознать-присвоить полученный опыт. Быть в таких отношениях приятно – быть увиденным, быть принятым. И быть в пути напряженно и ответственно, потому что нельзя свернуть с тропы, несмотря на трудности. Иногда страшно, потому что могут заныть старые раны на особенно тяжелом подъёме.

Терапия, как и путешествие, начинается и заканчивается. И никто не возвращается из этого путешествия прежним – ни клиент, ни терапевт. «И в той мере, в какой это возможно, изменять нечто в другом, но также позволять ему изменять что-то во мне… Я чувствовал, что не имею права хотеть изменить другого, если я сам не открыт тому, чтобы он сам изменил меня, насколько это возможно» (Бубер). И всегда есть тяга отправиться в путешествие, как и тяга к настоящей Встрече.