Психотерапия сменила меня глубоко и неотвратимо. Особенно в условиях войны, когда реальность вокруг требует выдержки, стойкости и внутренней ясности, психотерапия стала для меня не только профессиональным инструментом, но и образом жизни.
Она научила меня более глубокому сочувствию не только к клиентам, но и к себе. Я понял, что сила не в том, чтобы все выдержать молча, а в том, чтобы уметь говорить о своей боли, о страхе, об утрате. И разрешать другим это делать.
Психотерапия изменила мое отношение к контролю. В то время, когда многие вещи — неопределенные и вне нашей власти, я научился фокусироваться на том, что в моих силах: поддержать, выслушать, быть рядом. Это стало для меня глубоким ресурсом.
Я стал внимательнее к себе. Раньше я, как и многие, ставил себя на второй план. Но психотерапия научила меня, что эмоциональная безопасность начинается с заботы о себе. Особенно тогда, когда вокруг – нестабильность и тревога.
В конце концов, психотерапия сделала меня более человечным. Она помогла мне принимать свои слабости, признавать потребность в поддержке и видеть за каждой историей клиента человека, который борется за свою жизнь, за смысл, за будущее. Как и я.