НАША ЖИЗНЬ ЧЕРЕЗ ОТВЕРСТИЕ КАЛЕЙДОСКОПА. -

Был ли у вас в детстве калейдоскоп?
У меня был….
Мне его папа подарил, лет пять — шесть от роду мне на тот момент было. Цвет и размер трубы я четко помню до сих пор: черная с радужными цветочными разводами, похожими на петриковскою роспись, с преобладанием фиолетовой и лимонной гаммы цветов.
Относилась я к нему очень бережно, братьям младшим в него смотреть давала только со своих рук или под личным контролем.
Калейдоскоп имел свое важное место на полке в книжном шкафу. А закрывался он стеклянными дверцами на магните, и я всегда могла проконтролировать его наличие на ней. Ведь не только мне, но и моим братцам время от времени приходила идея вскрыть калейдоскоп и вытрясти с него все сокровища мира.
Так, как я была ребенком интровертом, смотрела я в калейдоскоп когда мне было скучно или не интересно играть со сверстниками, либо от не разделенного детского горя и страдания по поводу несправедливого наказания.
И я уединялась… могла забраться на любимую ветку старой вишни в конце огорода, и не замечая ничего и никого во круг, смотреть долго — долго в узкое отверстие калейдоскопа на солнце. Картинки менялись одна за другой и мир в один миг казался не таким уж серым и несправедливым, а на оборот ярким и загадочным.
Я очень внимательно всматривалась в каждую грань узора, и все пыталась увидеть днем звезды, представляя себя сказочным звездочетом..
Еще у меня были цветные стеклышки от битых бутылок с под лимонада, иногда мне везло, и я находила на дороге красные и оранжевые осколки от автомобильных фар. Все это собранное добро не имело цены и хранилось в шкатулке, сделанной с почтовых открыток и прошитых толстыми нитками.
Когда сгущались тучи, а на душе становилось тревожно от надвигающейся непогоды, я смотрела на мир сквозь оранжевый кусочек битой фары. Все пространство заливалось ярким, теплым, и как мне казалось, мандариново — желтым цветом.
Хандра –печаль уплывала с облаками, выходило ясное солнышко на душе и я снова мчалась на встречу новым приключениям и наказаниям.
Это я теперь понимаю, что детская психика, таким изворотливым способом, в моменты детского отчаянья и одиночества (как мне казалось тогда) искала и находила механизмы творческого приспособления к окружающему гигантскому миру.
Все происходило природным путем и лучшими психотерапевтами для нас были наши бабушки.
А как сейчас мы приспосабливаемся? Как часто мы заглядываем в глубь себя ? и слышим ли биение своего сердца, как в детстве, не говоря уже о его потребностях в искренних чувствах хотя бы по отношению к себе.
Мы одеваем маски на лицо и не ощущая дисонанса со своим внутренним миром, несемся во времени, только успевая их менять в от ситуаций. И настолько отдаляемся от первоисточника, что порой восстановить его не возможно, разве что давнее фото, навеет душевные воспоминания того отрезка времени.
Но об этом в следующий раз…
А были ли в вашем детстве оранжево — мандариновые стеклышки и калейдоскопы, складывающие узоры мандал???

С уважением к вам и Вашему времени, психолог Инна Потапенко.